Известные белорусы

 

Луис Барт Майер

... Даже в своей смерти он не отступал от правила во всем быть первым. Тысячи костюмов, сотни лимузинов, невообразимое количество статистов - наверное, так написали бы на обороте кассеты с фильмом об этом дне. И, вне всякого сомнения, Оскар по каждой из номинаций гарантированно ожидал бы такое эпическое полотно. Награда, придуманная им самим. Каждый из присутствующих, стоя у могилы человека, который внесен в список 100 самых знаменитых людей Америки, не мог не согласиться с раввином, завершившим надгробную речь фразой, немедленно ставшей частью истории: «Это не конец главы, это финал целого тома». Его имя этой – Луис Майер – известно всему миру. Но немногие знают, что родина одного из основателей Голливуда – Беларусь.Луис Барт Майер (при рождении – Лазарь Меир) родился в Минске в 1885 году. Точное число теперь никто и не вспомнит, но, уже будучи взрослым человеком, он выбрал датой рождения 4 июля – день независимости Соединенных Штатов. По воспоминаниям его внука – Даниэля Зелцника, известного режиссера, продюсера и критика, который является сыном режиссера эпохальных «Унесенных ветром» - патриотизм был у Майера в крови. Иногда он любил завернуться в американский флаг и громогласно заявить: « Это – я». Глядя на всю его жизнь с высоты нашего времени, трудно не согласиться, что все это было не случайно.

Его отец в поисках лучшей жизни увозит семью из Беларуси сначала в Англию, а затем в небольшой канадский городок Сент-Джон. Здесь старший Майер начинает заниматься сбором утильсырья, привлекая к этому не слишком прибыльному бизнесу сына. Луис закончил только начальную школу и стал помогать отцу, разъезжая по стране. Его мать всячески противилась такой карьере, полагая, что сын заслуживает лучшей доли, и Луис платил ей бесконечной нежностью и преданностью. Она рано умерла, но ее портрет всю жизнь Майера провисел у изголовья его кровати. Умирая, Сара сказала, что хотела бы пожить подольше, чтобы увидеть все то, чего сможет добиться сын, и гордиться им. Видимо, именно эти слова повлияли на то, что он не долго оставался подмастерьем своего отца.

В 1904 году, всего девятнадцати лет от роду, Луис уезжает в Бостон вслед за своей любовью, Маргарет Шенберг. Он увидел ее на одной из фотографий в доме друга и заочно влюбился. Ее отец яростно возражал, утверждая, что Луис не слишком годится в мужья, но какие возражения могут остановить влюбленное сердце? Сначала Маргарет восприняла ухаживания довольно прохладно, но после полугода сумасшедших атак и признаний девушка сдалась, и они поженились.

В Бостоне он поначалу занимается знакомым утильсырьем. Но семейная жизнь требует больших расходов; Луис начинает искать работу престижнее и прибыльнее. Идут дни, недели, но ничего подходящего для практически необразованного молодого человека не находиться. И вот, когда уже кроме голой надежды, ничего не остается, происходит чудо. Жена местного банкира сдала в утиль брюки мужа, в кармане которых лежала довольно крупная сумма денег. Майер возвращает деньги хозяину. Потрясенный небывалой честностью молодого человека, банкир устраивает его на работу в местный кинотеатр.

Майер влюбляется в кинематограф с первых дней. Он очарован движущимися картинками, захвачен с головой новинкой века, и постепенно приходит к выводу, что за этими, еще несовершенными кадрами – огромное будущее. Осенью 1907 года, накопив денег и взяв в долг у кого только можно, он покупает в Хаверхиле, пригороде Бостона, кинотеатр на 600 мест. Проводит там ремонт, меняет название, и обещает публике демонстрацию только высококлассных фильмов под аккомпанемент органа. Незамедлительно следует головокружительный успех. Очень скоро Луис становится хозяином собственной прокатной компании – Луис Б.Майер Компани. Годы спустя он скажет: «Я буду делать только те фильмы, которые мне будет не стыдно показывать своим детям». Однако, в те дни картины, которые он демонстрировал в своем кинотеатре, не всегда нравились ему самому. Век кино только начинался, и приходилось довольствоваться тем, что было на рынке. Тем не менее, Майер начинает думать о том, что было бы хорошо самому снимать ленты, которые удовлетворяли бы его вкус. На это требовались средства, которых у него не было. Поиск возможных партнеров привел к мультимиллионеру Ричарду Роланду, владевшему сетью кинотеатров в Пенсильвании. В 1915 году они основывают Метро Пикчерз Корпорейшн со своей собственной студией в Нью-Йорке. Компания занимается прокатом и производством картин. Первой лентой для проката стало «Рождение Нации» - классика кинематографа режиссера Дэвида Гриффита. В том же году на экраны выходит и первый собственный фильм студии – «Большой секрет» с Фрэнсисом Бушменом, одним из самых популярных актеров того времени. Невероятный успех обеих картин становится толчком для создания целой группы прокатных компаний – Мастер Фотоплейз, Сериал Продъюсинг Компани и Американ Фиче Фильм Компани. Майер говорил, что кинематограф может формировать вкусы зрителя, и хотел, чтобы это формирование происходило в духе добра, справедливости и уважения к семейным ценностям. Именно поэтому было важно, чтобы в кинофильме играл популярный и любимый публикой актер или актриса. Его ранние фильмы следовали нехитрой формуле: бедная, честная девушка подвергается невероятным соблазнам, но благодаря своему благоразумию и добродетели преодолевает их, и все завершается хэппи-эндом.

В 1918 году Майер встречает двадцатидвухлетнюю кинозвезду Аниту Стюарт. Эта встреча стала для него знаковой, положив начало целой сокровищнице открытых им впоследствии звезд. Они познакомились в Атлантик Сити, и Майер был настолько очарован ею, что незамедлительно сманил у одной из ведущих компаний. Анита сразу же получила главную роль в фильме «Благодетельные жены».

В этом же году Майер принимает решение переехать в Лос-Анджелес
Это решение было частично связано с разразившейся в восточных штатах эпидемией испанки, приведшей к сотням смертей, и Майер опасался за жизнь своих родных. Но в большей степени оно было принято из-за антисемитизма, процветавшего на восточном побережье, и невозможностью киномагнатов (большинство которых были выходцами из еврейских семей Европы) интегрироваться в общество американской аристократии, не смотря на все их деньги.

В конце 19 – начале 20 века Голливуд представлял собой небольшое ранчо на северо-западе Лос-Анджелеса. Однако задолго до того, как оно стало своеобразным домом киноиндустрии, это место служило для небольших натуральных съемок, особенно в холодные и влажные зимы Нью-Йорка и Нью-Джерси. Исход киномагнатов с востока начался еще в начале двадцатого века. Первой студией, обосновавшейся здесь навсегда в 1908-м году, стал Селиг Полископ (Selig Polyscope), за ними последовала – New York Motion Picture company и другие.

В ноябре 1918 года к этой компании присоединяется Луис Майер и незамедлительно приступает к строительству своей киностудии по соседству. Уже в следующем году появляются первые голливудские фильмы с Анитой Стюарт в главных ролях, приведшие публику и кинокритиков в восторг. Окрыленный успехом Майер продолжает наращивать обороты, но, к сожалению, ему не хватает образования. В 1923 году он переманивает со студии Universal двадцатичетырехлетнего Ирвинга Талберга – мальчика-вундеркинда, как его называли в Голливуде – и назначает его на должность вице-президента и ассистента по производству.

В 1924 году основывается мощная киностудия Метро-Голдуин-Майер (MGM). Луис становится вице-президентом студии – огромного, в сорок акров и три этажа с шестью сценами, здания. С возможностями трех киностудий в своем распоряжении Майер и Талберг построили настоящую империю.

Для нового объединения понадобилось торговая марки, поскольку студия, ставящая перед собой высокие цели, должна быть представлена соответствующим образом. Майер предлагает в качестве эмблемы голову льва в кольце из кинопленки, на которой написан девиз киностудии – Ars Gratia Artis (Искусство ради искусства). В 1925 году выходит первый фильм MGM – «Бен Гур» (который частично снимался не только в Голливуде, но и в Италии), вознесший компанию на первое место среди конкурентов.

В течение долгого времени MGM выпускает фильмы с невиданной скоростью – по одному в неделю. В 1936 году Майер стал первым и единственным управляющим в стране с зарплатой 1 миллион долларов в год, и занимал это почетное место вплоть до 1944 года. Сэм Голдвин как-то обмолвился о его офисе: «Вам нужен автомобиль, чтобы добраться до его стола».

Фигура Ирвинга Талберга занимает центральное место в истории MGM и жизни Майера. Будучи человеком не слишком образованным, и опирающимся исключительно на свое природное чутье, Майер понимал, что не может адекватно действовать во все усложнявшейся системе киноиндустрии. Особенно очевидно это стало после переезда в Голливуд. Ему срочно был необходим помощник. Он нашел его у конкурентов - киностудии Universal.

Талберг родился в Нью-Йорке и был воспитан сильной и властной матерью. С самого рождения он много болел, из-за чего был даже вынужден бросить последние классы школы. Это дало ему возможность предаться своему любимому занятию – чтению. Он читал дни напролет, запоем, придумывая и обдумывая тысячи сюжетов и историй, которые впоследствии стали основой для его собственного стандарта качества, и оказались как нельзя кстати в процессе работы над фильмами. После нескольких лет работы секретарем, Ирвинг встречает Карла Леммля, главу киностудии Universal Pictures. Потрясенный способностями молодого человека и его завидным трудолюбием Леммль принял его на работу своим личным секретарем. Во время этой работы Талберг высказал несколько хорошо обоснованных идей по улучшению эффективности работы киностудии, что привело к росту ее популярности. Когда Леммль отправился в долгий отпуск, он оставил вместо себя Талберга (которому в то время едва исполнился двадцать один год), и тот проявил себя выдающимся организатором и прирожденным лидером. Он говорил: «В бизнесе, где всего лишь несколько человек обладают смелостью иметь свои собственные убеждения, я решил, что если заставлю их делать все по-моему, они никогда не узнают, что все могло бы быть совершенно иначе».

Именно здесь он попался на глаза Луису Майеру, лихорадочно пытавшемуся отыскать подходящего помощника. Движимый честолюбием, карьерным ростом и, разумеется, деньгами, Талберг уходит из Universal Pictures, чтобы стать вице-президентом компании Майер. В то время как сам Майер занимался больше денежными вопросами, Талберг взял на себя всю творческую работу, приведшую MGM к созданию настоящего поточного метода по производству кино-хитов. Одним из способов добиться от фильмов высочайшего качества была изобретенная (конечно, благодаря стабильности финансовой ситуации в компании, что было заслугой уже Майера) так называемая система дублей. Она позволяла режиссерам снимать нужные сцены столько раз, сколько это было необходимо для достижения качественного уровня изображения и актерской игры. На первых порах нововведение вызывало в Голливуде приступы истерического смеха. Но со временем политика идеального качества любой ценой обернулась колоссальными кассовыми сборами. Талберга стали называть мальчиком–вундеркиндом и принцем Голливуда, и уже никому не приходило в голову смеяться над его идеями. Кроме того, он добился бесконечного уважения как очень мягкий, вежливый начальник, готовый выслушивать любого так долго, как только это могло служить пользе киностудии. В добавление ко всему Талберг был чрезвычайно скромным человеком. Он отказался от того, чтобы его имя присутствовало в титрах фильмов, утверждая, что «кредиты, выдаваемые самому себе, не стоит принимать во внимание». Талберг занимал свою должность до 1932 года, когда был вынужден прервать карьеру из-за сердечного приступа. Луис Майер к тому времени стал чувствовать, что Ирвинг несколько оттесняет его с Олимпа славы, и стал ревностно относиться ко всем предложениям своего помощника. Кроме того, когда стало известно какие деньги Майер получает за свое место в компании, Талберг стал настаивать на такой же доле. Луис яростно сопротивлялся, заявляя, что талант Талберга не единственная составляющая их успеха. Они часто ругались и их личные ссоры привели к тому, что к середине 30-х MGM разделилась на два лагеря – людей Талберга и лоялистов Майера.

Воспользовавшись отсутствием Талберга, который отправился в Европу поправить пошатнувшееся здоровье, Майер постарался сделать так, чтобы о нем и его власти поскорее стали забывать. Это противостояние продолжалось вплоть до 1936 года, когда Талберг уже совсем было решил уйти от Майера и открыть свою собственную студию. Увы, его мечтам не суждено было сбыться. В начале 1937 года он умер от воспаления легких, в возрасте 37 лет. К этому моменту их отношения с Майером разладились совсем. Рассказывают, что, возвращаясь с похорон (Луис приехал туда с огромным букетом гардений и неожиданно для всех расплакался), Майер пришел в состояние странного покоя и грусти. Один из исполнительных директоров компании, который находился с ним в лимузине, даже подумал, что несмотря на все разногласия за последние годы, Майер наконец почувствовал, что ему будет не хватать своего бывшего протеже. В конце концов киномагнат повернулся к нему и сказал: «Разве Господь не милостив ко мне?».
В 1937 году Академия киноискусств представила специальную награду имени Ирвинга Талберга, присуждаемую продюсерам, чьи работы являют собой высокое качество киноиндустрии. Эта награда вручается на Оскаровской церемонии, и в разные годы ее удостаивались такие гиганты кинематорграфа, как Джорж Лукас, Стивен Спилберг, Ингмар Бергман, Дино де Лаурентис и Клинт Иствуд.

В пространном списке MGM, открытом на заре ее существования Анитой Стюарт, значатся сотни имен, навсегда вписанных в историю кинематографа. У Майера был свой собственный девиз, которому он следовал, помня обещание, данное самому себе – снимать только те фильмы, которые ему не стыдно было бы показывать своим детям. Девиз гласил: «Иметь звезд больше, чем на небосклоне». Среди звезд, взошедших на небосклоне MGM – Кларк Гэйбл, Элизабет Тейлор, Лана Тернер, Микки Руни, братья Маркс, Ава Гарднер и, конечно же, личное открытие Майера – Грета Гарбо, которую он нашел в 1924 году в Берлине и уже через несколько лет сделал звездой первой величины. Студию стали называть Тиффани Голливуда, столько бесценных сокровищ было собрано заботливыми руками ее хозяина.

Актеры очень любили сниматься на MGM. В своих мемуарах актриса Энн Резенфорд писала, что «как только вы подписали контракт с MGM, вы почувствовали себя в руках Бога». Кэтрин Хэпберн называла его «романтиком и бизнесменом одновременно». А режиссер Джозеф фон Стенберг, проработавший в Майером много лет, говорил, что он был «простым и обаятельным человеком, способным убедить кого угодно в чем угодно».
Майер не считал зазорным вмешиваться в личную жизнь своих звезд, особенно в те моменты, когда подрыв их репутации грозил репутации самой студии. Когда писатель и исполнительный директор MGM Пол Берн покончил жизнь самоубийством, Майер первым примчался в его дом и забрал предсмертную записку. Он боялся, что этот инцидент может плохо отразиться на MGM. С другой стороны, когда Микки Руни, звезда фильма «Энди Харди» и известный всему Голливуду ловелас и кутила, попал под перекрестный огонь желтой прессы, Майер пригласил его к себе и прочел лекцию примерно такого содержания: «Ты же Энди Харди! Ты же – Соединенные Штаты! Ты – полосы и звезды! Ты – символ! Веди себя хорошо!». Поговаривали даже, что когда одна из больших звезд MGM в нетрезвом состоянии сбила на Голливудском бульваре пешехода, Майер уговорил одного из низших работников студии взять вину на себя, в обмен на пожизненную работу в компании.

Он был мастером манипуляции. Все прекрасно понимали, что из всех звезд компании он сам был актером № 1. Когда Роберт Тейлор попытался выбить из него прибавку к жалованию, Майер посоветовал молодому актеру работать больше, энергичнее, уважать старших и со временем он получит все, что ему причитается. Луис даже обнял парня и прослезился, давая это нехитрое наставление. Когда друзья спросили Тейлора получил ли он свою прибавку, растроганный парень ответил отрицательно, но добавил, что приобрел отца, которого ему не хватало.

Тем не менее, были способы воздействовать на этого человека со шкурой слона. Энн Резерфорд тоже попросила его о прибавке к жалованию, и сначала Майер завел свою обычную песню. Тогда Энди достала выписку своего банковского счета, показала ему сбережения и сказала, что обещала купить своей маме маленький домик. «Мама» было магическим словом для Майера. он обнял девушку, прослезился (куда же без этого?), и она ушла с недостающей суммой.

Раджа Голливуда – так называли его за глаза – управлял своей компанией как большой семьей – вознаграждая лояльность и повиновение, наказывая непокорность, рассматривая противостояние, как личное оскорбление. В 1929 году студия Warner Brothers представила фильм «Джазовый певец» - первый звуковой фильм. Звук пришел и на MGM. Знаменитый лев зарычал. С приходом звука многим звездам немого кино пришлось тяжело. Грета Гарбо, к примеру, много работала над своим шведским акцентом. Она прекрасно с этим справилась и вскоре сыграла несколько главных ролей, включая Анну Каренину в одноименном фильме 1935 года, который был признан лучшим на Венецианском фестивале. За этот же фильм Майер получил Кубок Муссолини, что нисколько его не смутило. Как и многие в те дни он не считал того злодеем, поскольку в отличие от Германии, в Италии не было серьезных проявлений антисемитизма. Однако события, происходящие в Европе, стали принимать угрожающий характер. Нацисты потребовали, чтобы представительство MGM было укомплектовано только арийцами, и Николас Шенк, сменивший на посту президента корпорации покойного Лоу, пошел на это с молчаливого согласия Майера – интересы студии превыше всего. Компания регулярно поставляла в Германию и Италию свои фильмы, прекратив поставку только потому, что копии перестали возвращать.

Тем временем, в Европе разгоралось пламя войны. Многие в США предпочитали нейтральную позицию. На MGM задумали экранизировать роман «Три товарища», запрещенного в Германии Ремарка, и киноцензор потребовал убрать из фильма все, что могло бы оскорбить нацистов. За несколько месяцев до вступления Соединенных Штатов в войну газеты обвинили киномагнатов иностранного происхождения и еврейской веры в антинацистской направленности их фильмов.

Тем временем – «еврейские киномагнаты» пытались спасти как можно больше своих соплеменников. Майер лично вывез в Америку 27 евреев, сотрудников европейских представительств студии, обеспечивая их работой и жильем. Когда два брата, один из которых был юристом, другой - врачом, должны были немедленно скрыться от гестапо, Майер оформил на них гарантию трудоустройства.

С наступлением войны все обвинения в антинацистской пропаганде прекратились. На фронт ушли ведущие киноактеры студии – Кларк Гейбл, Джеймс Стюарт, Роберт Тэйлор. Кларк Гейбл, покоривший весь мир в 1939 году в шедевре MGM «Унесенные ветром», стал летчиком и добился таких успехов, что Геринг пообещал миллион марок за его голову.
К концу сороковых золотая эра Великих Моголов стала клониться к закату.

равительство требовало отказа от прав на сети кинотеатров, а звезды и режиссеры, в свою очередь, – доли от доходов компании. Майера вынудили взять на место Талберга писателя и продюсера Дори Шари, и незамедлительно он был ввергнут в новую серию нескончаемых скандалов и ссор. Вкус Майера, его желание создавать «прекрасные» картины никак не согласовывались с желанием Шари выпускать фильмы, полные реализма и подтекста. Майера начали обвинять даже в том, что он проводил больше времени на бегах, чем в студии. К 1951 году конфликт достиг своего пика. Не выдержав, Майер собрал совет директоров и бросил им в лицо: «Или я, или он». На этом его двадцатисемилетнее царствование было закончено.

Конечно, для него это было ударом. Тем досаднее, что несколько месяцев до этого ему с помпой была вручена специальная премия киноакадемии за «выдающийся вклад в развитие кинематографа». После отставки, будучи убежденным республиканцем, он пытался заниматься политикой, и некоторое время занимал пост председателя Калифорнийского комитета Республиканской партии. Часто бывал на скачках. Недолго работал советников в Синераме – студии, выпускавшей широкоформатные фильмы. Но все это не могло заменить ему MGM, компанию, в которой он не просто работал, а жил. В 1955 году Майер попытался убедить акционеров позволить ему снова управлять киностудией. Дело тянулось неимоверно долго, но он опять был отвергнут всего лишь за несколько недель до своей смерти. Утешением могло служить то, что Шари в конце концов уволили, но это уже было не важно.

Личная жизнь стареющего раджи тоже пошла на убыль. Он развелся с женой, перессорился со всеми родственниками, включая любимую дочь Эдит (потому что ее муж был либерал!), и даже лишил их всех наследства. Потом снова женился на актрисе Лорене Данкер, но возникшая было идиллия вскоре пошла под откос из-за ее взрослой дочери, не желавшей подчиняться отчиму. Однако больше всего его волновало падение престижа компании, которой он отдал столько сил, лет и энергии.

Он умер 29 октября 1957 года. Последние слова, сказанные за несколько мгновений до смерти, долго удивляли родственников, окружавших его в этот момент. «Все неважно, - медленно и четко произнес он, - Все неважно». Трудно сказать, о чем он думал в тот момент, и что было неважно. Но с уверенностью можно утверждать, что если бы ему пришлось снимать фильм о самом себе, финал был бы совершенно другим. Уж он то знал, как превращать американскую жизнь в мечту. Этот удивительный человек, неутомимый, жестокий и сентиментальный, ушел, оставив после себя самую успешную из Голливудских киностудий и огромное наследство классических фильмов, отражающих американскую мечту, если не саму реальность.

После смерти Майера студия окончательно потеряла свой престиж. В год его смерти впервые за всю свою историю она понесла финансовые потери. Кроме того, из нее ушли Хана и Барбера – создатели всемирно известных мультфильмов о Томе и Джерри. В 1959 году компанию вынудили продать все ее кинотеатры, что в очередной раз вызвало финансовый кризис. Кроме того, возрастающая роль телевидения тоже требовала принятия кардинальных решений. Студия уже так и не смогла справиться с кризисом, лихорадочно меняя менеджеров, пытаясь таким образом справиться с потерями.
В 1969 году MGM купил невадский миллионер Керк Керкориан. Он еще больше разрушил компанию, устроив грандиозную распродажу вещей, многие из которых стали частью истории кино (как, например, знаменитые красные туфельки Джуди Гарланд из «Волшебника страны Оз») и несколько акров земли киностудии, отданных под строительство жилых домов.

На протяжении последующих десятилетий престиж компании продолжал падать.
В 1997 году MGM купила Metromedia International. С тех пор компания зарабатывает деньги выпуском кассет для домашнего просмотра, благо студия обладает гигантским видео архивом.

Луис Барт Майер похоронен в восточном Лос-Анджелесе на кладбище Home of Peace, что располагается на бульваре Виттиер 4334. В реестре его могила значится за номером 90023.

Нельзя не согласиться с известным деятелем шоу-бизнеса Бобом Хоупом: Майер приехал на запад «с двадцатью восемью долларами, одной кинокамерой и старым львом. Он оставил после себя монумент – Американский Банк. Но имя его мы можем вспоминать ежегодно, наблюдая за церемонией вручения Оскаров, которой мы обязаны лично ему и каждый раз, когда на экранах возникает голова гордого льва, обрамленная лентой кинопленки, со словами, ставшими частью человеческой цивилизации - Ars Gratia Artis ».

 

© Альманах «Horizons. Горизонты»